Тема «таро и церковь» часто подается упрощенно: будто католическая инквизиция систематически преследовала карты таро как орудие дьявола и сжигала колоды на кострах. Исторические источники рисуют более сложную картину. Чтобы понять отношение церкви к гаданию на картах в Раннем Новом времени (примерно XVI–XVIII века), нужно разделить три вопроса: что такое таро в тот период, как церковное право квалифицировало гадание и как различались практики в разных странах.

Что такое таро в Раннем Новом времени

Карты таро появились в Северной Италии в XV веке. Самые известные ранние колоды, такие как миланские колоды семьи Висконти–Сфорца, использовались прежде всего для игры под названием «триумфы» или «тароки». Гадательное применение этих карт в источниках XV–XVII веков почти не фиксируется. Систематическое использование таро для предсказаний связано с культурой конца XVIII века, прежде всего с французским автором Ж.-Б. Алье (Этейлла), который издал первые гадательные руководства по картам.

Отсюда важный вывод: в эпоху инквизиции таро был в первую очередь игровым предметом. Гадали же чаще на обычных игральных картах, на картах Ломбардии и Испании, на бобах, на кофейной гуще, по руке и с помощью жребиев. Поэтому разговор о «церкви и таро» в строгом смысле слова анахроничен: церковные документы того времени говорят о картах, гадании и суеверии в общем виде.

Церковная позиция: гадание как суеверие

Фундаментом церковной оценки гадания было средневековое богословие. Фома Аквинский, опиравшийся на Августина, относил гадательные практики к суеверию (лат. superstitio), то есть к поклонению или к обращению к сверхъестественным силам с неподобающей целью. Особое внимание уделялось различию между знанием, допустимым в рамках естественных наук, и попыткой проникнуть в будущее или скрытое с помощью недозволенных средств.

Каноническое право также осуждало гадание. Текст, известный как «Canon Episcopi» (связываемый с сочинением начала X века и включенный в средневековые канонические сборники), осуждал веру в ночные полеты с языческими богинями и некоторые формы магии. Позднее каноническая традиция применяла осуждение к широкому кругу практик. Важно, однако, что эти тексты не упоминают таро и не содержат указаний на карты как таковые.

Особый случай представляли «сортес» (жеребьевка по Священному Писанию), которые в определенных условиях допускались и даже использовались в церковной среде. Граница между допустимым жребием и недозволенным гаданием проводилась по намерению и по контексту, а не по форме предмета.

Три квалификации: ересь, договор с дьяволом, суеверие

Инквизиционные трибуналы квалифицировали гадание по-разному, в зависимости от того, что именно считалось нарушением.

  1. Ересь. Обвинение в ереси требовало доказательства неправильного догматического убеждения: например, отрицания провиденциальной власти Бога или утверждения, что человек может знать будущее независимо от Бога. Такие случаи встречались, но они требовали богословского обоснования, а не просто факта гадания.
  2. Договор с дьяволом. Эта квалификация связана с демонологическими представлениями о колдовстве. Если гадание рассматривалось как результат явного соглашения с демоном, оно попадало в категорию колдовства и могло повлечь самые тяжелые наказания. Однако подобные обвинения требовали признания обвиняемого в сознательном контакте с дьяволом, что на практике удавалось далеко не всегда.
  3. Суеверие. Наиболее частая квалификация для бытового гадания. Такие дела обычно заканчивались покаянием, исповедью, епитимьей или отречением, а не тяжелыми приговорами.

Таким образом, инквизиция чаще оценивала не сам предмет (карты, кости, зеркало), а характер практики: содержала ли она обращение к демонам, давала ли вера в гаданию основания для догматической ошибки или была лишь бытовым суеверием.

Италия и Испания: различия практики

Итальянские и испанские трибуналы работали в разных институциональных условиях, и это отразилось на их делопроизводстве.

Италия

В Италии действовала Римская инквизиция (Sant'Uffizio), учрежденная в 1542 году бреве Павла III. Ее трибуналы рассматривали дела о гадании в рамках общей юрисдикции против ереси и суеверия. В отдельных регионах, например во Фриули, инквизиторы в конце XVI века разбирали дела о местных народных верованиях, и некоторые исследователи, в частности Карло Гинцбург в книге «Ночные сражения», показали, что инквизиторы нередко относились к таким верованиям скептически и пытались выяснить их содержание, а не сразу подводили их под колдовство.

Испания

В Испании действовала Испанская инквизиция, основанная в 1478 году, с центральным органом Суприма. Испанские трибуналы подробно рассматривали дела о гадании и колдовстве, а в поздний период оценки менялись. Известный пример — доклад Алонсо де Саласара Фриаса (1610 год) по делам в Логроньо, где он выразил сомнение в реальности многих обвинений в колдовстве и требовал доказательств. Это показывает, что даже внутри одного трибунала квалификация зависела от конкретного судьи и его оценки доказательств.

Общее и различное

  • В обеих странах гадание считалось нарушением, но степень наказания определялась тяжестью квалификации.
  • Испанские трибуналы оставили более подробные процессуальные документы, поэтому о них известно больше.
  • Итальянская практика была более разнообразной по региональным условиям, а централизация Римской инквизиции проявлялась в вопросах доктрины, но не всегда в бытовых делах.

Почему прямых запретов на таро было немного

Ответ на этот вопрос опирается на характер источников и на логику церковного права.

  • Таро было игрой, а не гадательной системой. Пока карты использовались в игре, церковь интересовалась ими главным образом в связи с азартом, что обсуждалось в проповедях и синодальных решениях.
  • Запреты строились на практиках, а не на предметах. Гадание как таковое осуждалось независимо от инструмента, поэтому отдельного запрета на определенные карты не требовалось.
  • Индексы запрещенных книг касались текстов. Римский и Тридентский индексы были направлены на книги, содержавшие ересь или недозволенные магические знания. Колоды карт в них не упоминались, а гадательных руководств по таро в то время просто не существовало.
  • Церковь уделяла внимание проповеди против азарта и тщеславия. Например, францисканский проповедник Бернардино Сиенский в XV веке осуждал карточные игры, а в Савонароловском «костре тщеславия» во Флоренции в 1497 году, по распространенным свидетельствам, сжигали и игральные карты. Эти случаи связаны с моральным осуждением роскоши и азарта, а не с богословской оценкой гадания.
  • Источники редко фиксируют гадание на таро. Отсутствие прямого запрета не означает, что таро никогда не осуждали, но в документах оно почти не выделяется как отдельный объект преследования.

Миф и реальность

Современные популярные тексты часто утверждают, что инквизиция объявила таро еретическим, что карты сжигали как «дьявольские книги» или что таро связано с цыганами с XV века. Ни один из этих тезисов не подтверждается ранними документами. Связь таро с цыганской тематикой появилась значительно позже, в литературе XVIII–XIX веков, а гадательная функция карт сформировалась в эпоху Просвещения и эзотерического движения.

Вывод

Католическая церковь в Раннем Новом времени относилась к гаданию как к суеверию, а в отдельных случаях как к ереси или к колдовству через договор с дьяволом. Инквизиционные трибуналы Италии и Испании квалифицировали гадание по содержанию практики, а не по инструменту. Прямых запретов на таро было немного, поскольку в ту эпоху карты таро были в первую очередь игрой, а гадательные руководства по ним появились позднее. Понимание этой хронологии помогает отделить документированную историю инквизиции от современных мифов.